Цитаты и крылатые фразы из фильма «Формула любви»

Я вернусь к тебе. Я обязательно вернусь к тебе. Только другим. Правда-правда. Вот те крест. Совсем другим.

А Вас я пошлю с Сибирь убирать снег. — Весь? — Весь!

Что один человек собрал, другой завсегда разобрать сможет.

Ален ноби, ностра алис! Что означает — ежели один человек построил, другой завсегда разобрать может.

Фимка, ну что ж ты стоишь! Неси бланманже с киселём!

У нас в уезде писарь был. Год рождения в пачпорте одной циферкой записывал — чернила, шельма, экономил. Потом дело проянилось — его в острог. А пачпорта уж переделывать не стали — документ всё-таки.

В общем, все умерли.

Все пришельцы в Россию будут гибнуть под Смоленском.

Теряю былую лёгкость.

Вчера попросил у ключницы три рубля дала, мерзавка, и не спросила, когда отдам.

Стоить-то оно стоит, да ведь никто ж его не покупает.

Для бегства у меня хватит мужества!

Слово лечит, разговор мысль отгоняет.

Дядя Степан, помог бы ты им, а? Ну грех смеяться над убогими. Ну ты посмотри на них! Подневольные ж люди, одной рыбой питаются. И поют так жалостно!..

Сильвупле, дорогие гости! Сильвупле… Жевупри… авек плезир… Господи прости, от страха все слова повыскакивали.

Жуткий город девок нет, в карты никто не играет. Вчера в трактире спер серебряную ложку, никто даже не заметил посчитали, что ее вообще не было.

Река жизни утекает в Вечность. При чем тут «окуньки»?

Ипохондрия есть жестокое любострастие, которое содержит дух в непрерывном печальном положении. Тут медицина знает разные средства, лучшее из которых и самое безвредное — беседа.

Погоня — это замечательно. Когда уходишь от погони больше ни о чем не думаешь.

Кто ест мало, живёт долго, ибо ножом и вилкой роем мы могилу себе.

Огонь тоже считался божественным, пока Прометей не украл его. Теперь мы кипятим на нем воду.

Любовь, Фимка, это у них «амор». Амор, и глазами так — у-у-у!

Обо мне придумано столько небылиц, что я устаю их опровергать.

Меня предупреждали, что пребывание в России действует разлагающе на неокрепшие умы.

Не умеете лгать, молодой человек. Все люди разделяются на тех, которым что-то надобно от меня, и на остальных, от которых что-то нужно мне. Мне от вас ничего не нужно. Выкладывайте, что вам угодно.

Не надо громких слов, они потрясают воздух, но не собеседника.

На двух лошадях скакать — седалища не хватит!

Ну женюсь, что будет. Стану я целыми днями ходить в халате, а жена моя — особа, которая должна служить идеалам любви, закажет при мне лапшу и начнет её кушать!

Ма тант, не будем устраивать эль скандаль при посторонних!

Огонь тоже считался божественным, пока Прометей не выкрал его. Теперь мы кипятим на нём воду.

Кто ест мало, тот живет долго, ибо ножом и вилкой роем мы могилу себе.

От пальца не прикуривают, врать не буду. А искры из глаз летят. Вон у Загосиных мужик о прошлом году с воза упал да лбом об оглоблю. Ну, я вам доложу, был фейерверк!

Коли доктор сыт, так и больному легче.

Пребывание в России действует разлагающе на неокрепшие умы.

Жуткий город: девок нет, в карты никто не играет. Вчера в трактире украл серебряную ложку — никто даже не заметил: посчитали, что её вообще не было.

Сердце подвластно разуму. Чувства подвластны сердцу. Разум подвластен чувствам. Круг замкнулся. С разума начали, разумом кончили. Вот и выходит, что всё мироздание — это суть игра моего ума. А если вы со мной согласитесь, то и вашего тоже.

Если когда-нибудь в палате лордов мне зададут вопрос: зачем, принц, вы столько времени торчали под Смоленском? — я не буду знать, что ответить

Сильвупле, дорогие гости, сильвупле. Жевупри, авеплизир. Господи, прости, от страха все слова повыскакивали.

Для того ли я оставил свет, убежал из столицы, чтоб погрязнуть в болоте житейском!

Статуя здесь ни при чём. Она тоже женщина несчастная. Она графа любит…

Да, это от души. Замечательно. Достойно восхищения. Ложки у меня пациенты много раз глотали, не скрою. Но вот чтобы так, за обедом на десерт, и острый предмет — замечательно. За это вам наша искренняя сердечная благодарность. Ну ежели конечно, кроме железных предметов, еще и фарфор можете употребить — тогда… просто слов нет.

Теряю былую легкость.

Вчера попросил у ключницы три рубля — дала, мерзавка, и не спросила, когда отдам.

Тогда она сняла с себя последнюю одежду и тоже бросилась в бурное море. И сия пучина поглотила ея в один момент. В общем, все умерли.

Все люди разделяются на тех, которым что-то надобно от меня, и остальных, от которых что-то нужно мне. Мне от вас ничего не нужно. Выкладывайте, что вам угодно.

Учиться всегда сгодится, трудиться должна девица, не плюй в колодец — пригодится, и как говорится.

А́нглинская вешь!

Хороший человек… Солонку спер… И не побрезговал.

А голова предмет тёмный и исследованию не подлежит.

Это зачем же они её так крепют?

Зачем нам кузнец, нам кузнец не нужен. Что я, лошадь?

Университет

Доктор, покажи «ахинза»!

Юрий АБАЕВ, профессор кафедры детской хирургии БГМУ, доктор мед. наук

Быстрое внедрение в клиническую практику сложной медицинской техники, количество лабораторных и инструментальных методов сегодня позволяют распознавать многие болезни с такой точностью и надежностью, о которых прежде только мечтали. У врачей появилась уверенность, что медицина становится другой и скоро превратится в науку. Результаты лечения уже не будут так зависеть от искусства врачевания.

Заманчивая идея, но если бы каждое недомогание было лишь нарушением в организме человека, а роль медика заключалась в том, чтобы найти «поломку» и исправить! Все гораздо сложнее. Болезнь нельзя рассматривать в отрыве от ее носителя, не учитывая психологических особенностей пациента. Порой гораздо важнее знать, что не на рентгенограмме, а в голове.

Студенту медвуза поначалу кажется, что недуг — это нечто отдельное от человека. В начале карьеры молодой врач нередко ищет и видит только патологический процесс: воспаление в легком, камни в желчном пузыре, бронхоспазм и т. д. Правда, смутно вырисовывается и пациент, но лишь как носитель этого спазма. Доктор четко знает: обнаружена гипертензия — назначить гипотензивное средство, а если пневмония — антибиотики. И сведения о его трудоспособности, наличии детей, особенностях характера в лечении не помогают — значит, к делу не относятся. А вот биохимический анализ крови, рентгенограмма или УЗИ, действительно, важны.

У датского карикатуриста Херлуфа Бидструпа есть рисунок, на котором изображены муж и жена у витрины магазина. Жена замечает детали и особенности каждого платья, кроме цены. Муж, напротив, обращает внимание лишь на таблички с кругленькой суммой. Так и некоторые врачи — видят только поврежденный клапан сердца, язву желудка или трофическую язву на бледном фоне фигуры больного.

Доктор имеет дело не только с недугом, но и с психической реакцией пациента на нее — страхом, депрессией, унынием, зацикливанием на самочувствии. Хороший врач всегда воздействует на душевный мир больного, ищет слова убеждения. Вначале выясняет, что за человек обратился за помощью, какой характер, что тревожит, чего ждет от специалиста? Искреннее общение с больным (не набор стандартных вопросов) дает ценные наблюдения. Интонация, мимика, поведение, внешность собеседника способны многое рассказать врачу.

Недомогание может сопровождаться тягостными ощущениями — острой болью, тошнотой, изжогой, зудом, головокружением, слабостью. Как правило, сознание окрашивает это эмоциями (страх, уныние, раздражение и др.). Тревожное воображение рисует пугающие картины. Его жалобы врачу преувеличены, хотя он вовсе не хочет ввести в заблуждение.

В. М. Бехтерев говорил: «Если больному не стало легче после разговора с врачом, значит, это плохой врач». Начинающему доктору такое наставление покажется устаревшим. С его точки зрения, во времена, когда медицина располагала лишь пиявками, клистирами, каломелью, рвотным порошком и кровопусканием, медику не оставалось ничего другого, как утешать и подбадривать больного. Теперь же, когда у медицины множество эффективных лекарственных средств, надо просто хорошо лечить, а успокаивать времени нет. Да и нужны ли измученному болью сантименты? Нужны! Но, поставив диагноз, врач нередко стремится выписать рецепт и забыть этого посетителя.

Любая болезнь обязательно имеет психологический компонент. Когда пациент видит: врач приветлив, спокоен, внимателен, смотрит прямо в глаза, обследование проводит добросовестно, — то чувствует, что попал в хорошие руки, и ему, действительно, станет легче.

Нередко страхи, представление о болезни у пациента или родителей температурящего ребенка настолько нелепы, что их легко развеять сразу же. Вспоминается случай, когда 2-летнего малыша госпитализировали с диагнозом: остеомиелит плечевой кости. Мать возбуждена, отвечает невпопад, срывающимся голосом. Ее надо успокоить, но банальных фраз типа «все будет хорошо» ее мозг не воспримет. Объяснил, что это за болезнь, как она лечится, женщина меняется на глазах: «А я думала, будут делать ампутацию ручки».

Смотри в глаза!

Замечательный диагност и клиницист XIX века Григорий Захарьин, имя которого овеяно легендами, говорил: «Нет нужды объяснять, в каком тяжелом положении находится врач, к которому не имеют доверия; еще тяжелее положение больного, вынужденного лечиться у врача… к которому нет доверия». Правда, сам он имел трудный характер. Опоздавшего или нытика мог и выгнать.

Знать психотерапию важно представителю любой медицинской специальности, в том числе хирургу. Ведь даже самый смелый опасается операции. Некоторые советуются с астрологом: а вдруг звезды укажут на неблагоприятный день? Тогда вмешательство переносится. Французский хирург Р. Лериш рассказывал, что его — тогда еще молодого врача — пригласили проконсультировать знаменитого маршала Ф. Фоша. После осмотра он посоветовал оперативное лечение. Маршал сказал: «Я обращался ко многим медицинским светилам, они тоже предлагали оперироваться, но я не соглашался. Сейчас я хочу, чтобы эту операцию сделали вы, потому что вы первый, кто говорил со мной, глядя прямо в глаза: вам я поверил».

Можно возразить, что эти психологические тонкости ни к чему: снять, например, боль — и эмоциональные наслоения сразу исчезнут. Действительно, когда у пациента перелом кости или непроходимость кишечника — требуется быстрая, сугубо соматическая помощь. Но не всегда, оказав ее, можно ликвидировать причину недуга. Увы, сегодня не получается полностью избавить человека от гипертензии, атеросклероза, ревматоидного артрита, сахарного диабета. У хроников появляются неврозы и функциональные расстройства. В таких ситуациях лечение без воздействия на психику будет неполноценным.

Нередко требуется постоянный прием лекарственных средств. Казалось бы, надо объяснить пациенту один раз и потом лишь выписывать очередной рецепт. Врач не обязан контролировать прием лекарств. Но доктор, хорошо знающий психологию, понимает, что каждая таблетка снова и снова напоминает пациенту о болезни, он поэтому забывает принять ее. Хороший врач постоянно подбадривает, заряжает оптимизмом, терпением, мужеством. Пациенты очень быстро выделяют такого доктора.

Пациент оценивает врача с первой встречи. Результат такой оценки — доверие или замкнутость. А ведь чем богаче рассказ больного, тем полнее анамнез, а значит, и точнее диагноз. И, уверяю, лучше результаты лечения. Если доктор расположит пришедшего сразу, тот аккуратно выполнит все предписания. Потому что пациент изначально ждет не только таблеток, уколов или операции. Слова ободрения и надежды нужны ему не меньше, чем медикаменты. Он с самого начала открыт для психотерапии, поэтому каждое приветливое слово, внимательный взгляд, улыбка, шутка, уверенный профессиональный жест падают на благодатную почву. Когда человек видит, что им занимаются всерьез, ему сразу становится легче, даже острота болезненных ощущений ослабевает.

Битва экстрасенсов

Врачевание пронизано психотерапией. Не доктор решает, применить ее или нет — сам больной всегда придает его деятельности психотерапевтическую направленность. От специалиста лишь зависит, как использовать эту возможность. Он может морально поддержать, и результатом будут довольны обе стороны. Если врач считает, что его дело лечить только болезнь, не копаясь в переживаниях пациента, он тоже занимается психотерапией, только отрицательной. В ответ на сухость, бесцеремонность (а то и грубость) человек разочарованно «уходит в себя», теряет доверие к медицине, усердие, необходимое для выполнения назначений.

Бывает, что совсем падает духом, бросает лечение или ищет помощь у знахарей, шарлатанов. Уж они-то его потребность в психотерапии удовлетворяют по полной. Поразительные результаты, которых иногда добиваются откровенные невежды, лишний раз доказывают важность психологического фактора. Все исследования по клинической апробации новых лекарств сталкиваются с эффектом плацебо. В любой группе есть люди, положительно реагирующие не на средство, а на индифферентное вещество, предлагаемое под его видом для контроля. Хотя органический компонент болезни выражен у них не меньше, чем у других, психологическая составляющая особенно велика. Бездушные выписывания рецептов оставляют только разочарование, больной ищет «целителя» и сполна получает то, что ему не додала официальная медицина. Известный психиатр И. М. Балинский заметил: «Лекарством, которым чаще всего пользуются в повседневной практике, является сам врач. Другими словами, важны не только пузырек с микстурой или коробочка с таблетками, но и та манера, с которой врач прописывает их больному, и даже атмосфера, в которой лекарство назначается и принимается».

Когда читаешь старую медицинскую литературу, невольно улыбаешься: с современной точки зрения пустышкой кажутся лавровишневые капли. Тем не менее, замечательные врачи достигали удивительных успехов в исцелении, имея в своем распоряжении только их или мускус, мышьяк, опий, рвотный камень, каломель; делая кровопускание. Безусловно, лечебный эффект достигался благодаря психотерапии, воздействию своей психической энергии, умению «растворяться» в больном человеке. Именно такими были врачи, оставившие след в истории медицины — М. Я. Мудров, Н. И. Пирогов, Г. А. Захарьин, С. П. Боткин, Ж. М. Шарко, В. Ф. Снегирев, А. А. Остроумов, Н. Ф. Филатов, В. Ф. Войно-Ясенецкий и многие другие.

Душевный мир пациента не увидишь в микроскоп и не оценишь при компьютерном исследовании. Хотя научный прогресс позволил нам заглянуть в любой недоступный «уголок» тела. Но даже самые хитроумные приборы не могут показать эфемерную душу больного. Здесь нашими единственными помощниками были и остаются старомодные и, казалось бы, неуместные в бесстрастной анатомии — доброта, сочувствие, внимание и деликатность. Можно в совершенстве усвоить знания, блестяще владеть техникой исследования и медицинским инструментарием, но эти достоинства засияют лишь тогда, когда врач воспитает в себе чувство такта и умение психологически сблизиться с больным. Не одаренный эмоциональной восприимчивостью, глухой к внутренней жизни пациента не способен познать секреты врачевания.

Человек всегда проникается симпатией к людям, обладающим свойством, которое на санскрите звучит «ахинза». Что означает неспособность причинить вред.

Врач обязан воспитать в себе такое свойство.

Клиническая медицина имеет двойственную природу. С одной стороны — это наука. А с другой — научные познания применяет не робот, а человек, имеющий дело со страдающим пациентом. За многие века в медицине предложено огромное количество методов диагностики и лечения. Одни представляют сегодня лишь исторический интерес. Другие доказывают, что знание психологии и искусство общения с больным никогда не старели. Сочувствие, внимание, готовность без колебания прийти на помощь были и останутся основой врачевания, как бы ни убегал вперед прогресс медицины. Медицинский вестник, 24 декабря 2009